Главная » Статьи » Проза

Розы Цветут 1.5.
***
- Мистер Гаррет, как вы считаете, это могло быть спланированной операцией Министерства?
Гаррет печально улыбается в камеру.
- Что? Вся моя жизнь?
Молчание из-за камеры.
- Вполне возможно.
Стэтт пожимает худыми плечами.
- А зачем? В чём смысл? Чтобы я пожизненно остался ТУТ вместе с Ними? Со своими Дочерьми и Внуками?
Мужчина указывает пальцем позади себя, за спину. Во тьму.
- Видимо, эта операция провалилась и изначальный замысел Духов и Министерства стал нежизнеспособным. Вас и вашу семью хотели убить. Когда этого не получилось…
- У них это ПОЧТИ получилось.
- Простите Миссис Стэтт ,право, я не хотел
- Фигня…
Неловкое молчание минуты на две.
- И всё-таки, я думаю, мы продолжим. После попытки покушения вас решено было дискредитировать – что, кстати, полученное весьма удачно, объявить врагом народа номер 1, ополчить против вас всю страну, если не мир…
Гаррет Стэтт резко и неожиданно встаёт, уходя из поля зрения камеры.
- Сэр?
- Хватит “сэр-кать”, моя мать дала мне дивное исконно-английское имя, которое вы прекрасно знаете.
Голос звучит всё глуше, удаляясь.
Молчание на 10 минут.
- Дура! Зачем ты так на него давила?! Он же нам нужен! Хера ли нам теперь делать???
- Заткнись! Ты разве забыл, что на нас смотрят?
- да мне вообще по хрен! Если этот мужик ушёл в лес, то мы его – читай по губам – НЕ_НАЙ_ДЁМ! Или может, что, попросишь его милых лесных друзей проводить нас в его хижину Робинзона?
Звук пощечины на заднем плане.
Женский голос угрожающе спокоен.
- Сядь и Заткнись. Прими если надо свой “Прозак” или другую чудо-обдолбашку и наладь связь с…
- А… вы… куда-то… собрались?
Гаррета не видно, но голос его звучит искренне удивлённым. Шуршание кустов, человек в брюках цвета хаки заходит в круг света, неся в руках небольшой серебристый предмет.
- Скоро утро, а мы тут всю ночь просидели. Я думаю, мы все уже изрядно подустали и изголодались. Поэтому и нервничаем. Я, пожалуй, пойду к себе домой, а вам оставлю вот ЭТО.
Он потряс в воздухе небольшой коробкой округлой формы.
- Смотрите внимательнее, может и увидите чего-нибудь интересного и новенького для себя.
Он удаляется под общее молчание, но у самой границы видимости вдруг останавливается и обернувшись, говорит:
- Да, кстати, когда рассветёт, обратите внимание - в это время года очень красиво. В округе Розы Расцветают.

- Милая, оставь пожалуйста в покое камеру.
Изображение сильно мелькает.
- Если ты её поломаешьь, Папочку будут сильно ругать на работе.
Негромкий хруст и щелчок.
- Нет.
Уверенный детский голос.
- Что «нет»?
- Ругать не будут – я её включила.
Перед объективом пухлое детское личико – длинные чёрные волосы с чёлкою у лба, сосредоточенные карие глаза, немного смуглая кожа.
Камера дрожит. Слышен шум мотора и льющегося снаружи дождя. В салоне полумрак из колонок фоном бренчит музыка в стиле “кантри”.
Девочка сосредоточенно сопит, глядя в объектив и поочередно щёлкая кнопками и тумблерами. Подсветка на камере вспыхивает прямо в глаза девочке - она недовольно щурится и спокойно говорит: «Ай!».
- Милая, - тихий голос отца настойчив, - положи камерууу, - нараспев произносит он.
- Нет! А мама нас ждёт?
- Конечно, зайчик.
- А она нам ужин приготовит?
- Конечно, зайчик.
- А бекон там будет?
- Конечно, зайчик.
- А мороженое?
- Конечно, зайчик.
- А пирожное?
- Конечно, зайчик.
- А содовая?
- А содовой, зайчик, не будет – у тебя от неё в прошлый раз заболел животик.
Камера поднимается выше на вытянутой детской ручке и выглядывает из-за водительского кресла.
- Ну, в таком случае… я тебе не зайчик.
Девочка звучит невероятно серьёзно. В поле зрения камеры попадает зеркало заднего вида - в нём худощавое, слегка небритое худое лицо молодого мужчины в тонких очках и с короткими светлыми волосами. Мужчина улыбается. Дождь бьёт в стекло, дорога пуста, на ней виден только свет фар.
- Ну, а кто же ты у меня тогда?
Мужчина слегка наклоняет голову, заглядывая назад в салон.
Камера остаётся поднятой и всё также смотрит вперёд. В пятне света фар, посреди дождя прямо через трассу на какую-то секунду взметнулся небольшой силуэт, затем звук и ощущение удара, визг тормозов, невнятная ругань и детский крик.
Изображение мельтешит.
Перемотка вперёд на 1:31.
Звуки слегка приглушены, по большей части слышен только дождь.
- Кэт… Кэт! Кэтти!!!
- Да, пап…
- Ты в порядке, солнышко?
- Да, - голос робкий и тихий.
- Милая моя!... Ничего не болит, ничем не ударилась?
- у-у, - звук отрицания.
Какое-то время слышится шуршание и кряхтение – мужчина пытается двигаться в узкой машине.
Через какое-то время слышится только его тихий и ровный голос – он явно сидит на заднем сидении и успокаивает дочь.
- Ну? – он говорит это чуть громче, - не дрожишь? Все ОК?
- Угу… Темно только.
- Подожди, поищу фонарик.
Шорох, треск. Лицо мужчины появляется перед камерой. Он хмурится, что-то жмёт и, сделав подсветку ярче, отдаёт девочке с бодрыми словами:
- На! Держи - будешь у меня оператором. Помаши в камеру маме и страховщикам и скажи, что всё в порядке. А я пока поищу фонарик получше.
Кэтти повернула камеру и бодро улыбаясь выпалила:
- Мам! Мистер страховщик! У нас всё в порядке, папа только очки сломал, а я медведя потеряла. Мы застряли… Пап, а где мы застряли?
- 6-ая федеральная трасса Нью-Хоуп. Судя по разметке – до дома миль 200 ещё.
Слышится звук заводящегося двигателя. Раз. Другой. Третий. Двигатель лишь несколько раз чихнул и замолк. Заводится только с четвёртого раза. Зажигаются фары.
- …и папа собирается вытягивать нас из… клуветы.
- Кювета, милая.
Сквозь шум дождя откуда-то издалека пробивается протяжный, длинный и переливистый крик. В тёмной, шуршащей ночным дождем повисает тяжкое молчание.
В машине тихо, двигатель урчит едва слышно.
- Папа… Что это? – тихий детский шепот.
Какое-то время мужчина молчит, застыв за рулём, затем также тихо отвечает:
- Мне кажется, мы сбили какое-то животное, и оно сейчас там, на дороге, плачет.
- Пап, а разве звери бегают на двух ногах?
Мужчина поворачивается и смотрит прямо в камеру, на ребёнка. Лицо его выглядит растерянным.
- что прости?
- Я сказала – разве какие-то звери могут бегать на задних лапах? Прямо как люди?
Неловкое, напряженное молчание. Наконец Гаррет спрашивает:
- Ты уверена, солнышко?
- Я видела, - камера слегка трясется – девочка очевидно кивает головой – тот, кто бежал, был весь гладкий и блестящий, как кожаная куртка. И еще он что-то с собою нёс.
Мужчина нервно сглотнул.
Перемотка вперёд на 5:06.
- Машина вся грязная, - констатирует детский голос.
- Зато мы не в кювете. Не волнуйся, дождь всё смоет.
Камера мечется по салону, показывая беспорядок и дождь в окнах.
Внезапно совсем рядом раздаётся всё тот же низкий переливистый вой, вибрирующий и высокий. Словно бы кто-то зовёт на помощь, плачет.
Мужчина вздрагивает, лезет в бардачок, достаёт фонарик, проверяет его, включая и выключая и разворачивает машину на шоссе.
Начинают двигаться дворники и в дальнем свете фар, у другой обочины едва видно расплывчатую красную полосу. Под раскидистым папоротником еле заметно небольшое тёмное тело. Ливень за окнами кажется, совсем сходит с ума и бьёт прямой отвесной стеной.
Мужчина открывает свою дверцу и делает шаг в дождь, прикрываясь полом куртки. Камера резко подаётся вперёд, и детская рука крепко хватает отца за штанину. Он оборачивается, лицо его попадает в полоску света. Оно бело как мел и покрыто мелкими царапинами от разбитых очков, но отец улыбается и говорит лишь:
- Зайчик, я только на минутку!
- Нет!
- Зайчик, всё будет нормально, я не уйду.
- Нет!!! – ребёнок кричит.
- Зайчик, я должен помочь тому, кто в кустах! Ему плохо!
- Нет! Мне страшно! Всё будет как в том страшном кино про чудовище!
- Милая, милая, послушай, так всё в кино – там всё понарошку, ненастоящее, а в чудовища ты же не веришь – ты ж у меня взрослая.
Мужчина пытается успокоить девочку, но голос его скачет и периодически срывается. Он напуган не меньше её и плохо может это скрыть.
- Вот, - он берёт в свои ладони камеру и наводит прямо на себя, - садись на переднее сиденье и следи за мной через объектив – если ты так сделаешь, со мною никогда и ничего не случится – даю тебе слово.
Камера легонько затряслась – очевидно, девочка снова покивала.
- Если что случится – сигналь, - говорит отец, выходя полностью.
Дверь глухо захлопнулась. Слышится только частое детское дыхание и всхлипы.
Вспышка молнии – отец виден полностью, дорога и лес окрашиваются светло-серым светом. Потом – лишь мокрая темнота и жёлтые круги фар. Отец поворачивается и показывает большой палец.
- Врёт, - шепчет девочка.
Дождь усиливается – дворники не справляются. Картина размыта до предела. Девочка протирает рукой запотевшее стекло.
Темное колеблющееся пятно в луче мутного света движется к стене сплошных зелёных пятен. Серая вспышка – раскат грома – камера заметно вздрагивает. Дворники на какое-то короткое время берут верх над потоками воды – картина видна кристально чётко и ясно. Мужчина в чёрной куртке с длинным фонарём в руке опасливо и напряжённо подходит к чему-то длинному и тощему грязно-коричневого цвета.
Ветер бросает мусор и воду в лобовое стекло, видимость снова падает почти до нуля. Внезапно темное продолговатое нечто резко разворачивается и поднимается из кустов. «Оно» почти полностью скрыто густым папоротником, очертания тела размыты, но видно, что существо – а это именно живое существо – сидит вытянув неестественно вывернутые конечности и ещё что-то гибкое и длинное (хвост?) в сторону трассы.
Очередная вспышка – все словно на старой черно-белой фотографии. Человек пятится от кустов, выставив вперед фонарь. Из кустов к нему что-то тянется – совсем небольшой тёмны силуэт, но разглядеть всё равно невозможно.
Секунда – дождь усилился, полностью скрывая картинку. Ребёнок в машине молчит, но слышно его частое и нервное дыхание. Ещё вспышка грома – камера слегка завибрировала. У обочины дороги уже не два силуэта, а один – большой, чёрный и неразборчивый. Очертания в дожде сливаются друг с другом, не давая видеть границ между фигурами.
Белая вспышка. 15 секунд сплошной слепоты и сразу же – разрывающий небо грохот. Молния ударила совсем близко. И в тот же миг раздался резкий и противный крик автомобильного клаксона. Так обычно бывает если кто изо всех сил и с явным отчаянием бьёт в широкое рулевое колесо. Завизжала девочка – она видела больше, чем ослепленная камера. Стук по стеклу – не понять, снаружи или изнутри, но явно не от дождя или ветра.
Камера фокусируется – в свете фар видна пустая обочина и колышущиеся кусты. Человек и фигура исчезли. Их нет.
Дождь резко утихает а вместе с ним успокаивается и ветер. Все дальше раскаты грома, все более блеклы вспышки молний. Камера лежит вплотную к лобовому стеклу и бесстрастно фиксирует взмахи дворников. В салоне пусто, слышно только, как плачет девочка. Она плачет очень тихо, испуганно, словно боится, что её услышат.
Потом что-то происходит – что-то совсем уже малопонятное: девочка открывает переднюю дверь и, выбегая на улицу, громко кричит: «Папа – Папа! Быстрее! Сзади!».
Слышится гулкий и частый ритмичный рокот – что-то большое и тяжёлое бежит по шоссе.
Треск деревьев и кустов. Крик.
Камера вздрагивает, падая на пол, опрокидывается чуть на бок. В машину запрыгивает тот самый мужчина - Гаррет Стэтт, отец. Он, оборванный и мокрый, резким, почти грубым движением закидывает внутрь свою дочь и что-то ещё – совсем небольшое, завёрнутое в тёмную куртку.
Машина резко газует вперёд, камера болтается на полу, но всё ещё «пишет».
Сзади через стекло пробивается яркий, пульсирующий, желтый свет.
- Папа! Близко!!!!!
Удар где-то в районе багажника, машина вильнула задом. Рёв мотора, двигатель набирает обороты, свет позади ослабевает. В машине тихо.
Перемотка…
Категория: Проза | Добавил: Грегори (19.06.2011)
Просмотров: 382
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
[ Форма входа ]

ПутникГруппа "Путник"

Главная|Литературный Раздел|Регистрация|Вход

Проза [23]
Поэзия [59]

[ Мини-чат ]


[ Друзья сайта ]

  • Галерея Маришки

  • Галереи фэнтези: эротическое фэнтези, Anime, Gothic, известные и малоизвестные художники


  • [ Онлайн ]
    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Copyright MyCorp © 2021